FUZZ архив
Как известно, Сергей Шнуров своих друзей-музыкантов всячески опекает и старается им помогать. А друзей у Сергея Владимировича пол-Питера. Вот и группа СПОРNO с легкой подачи своих именитых коллег стала известна в кругах ленинградовских фанов и характеризуется ими следующим образом: “Ну, это как группа ЛЕНИНГРАД, только без мата”.
Как ЛЕНИНГРАД
Такое определение творчества группы небезосновательно: тут вам и внушительная духовая секция, и старательно поддерживаемый участниками образ “пьяных мачо”, романтиков, прибывающих в перманентном неадеквате. Плюс ко всему, Сергей Шнуров самолично дает своим подопечным советы музыкального характера. Стилистически музыка СПОРNO близка к ска. Они сами говорят: “Мы играем ска-рок”, — но тут же добавляют: “Мы ищем себя во всех направлениях”. Ищут себя музыканты вот уже 2 года. В среднем за эти 2 года участники коллектива успели записать 24 песни, то есть по одной песне в месяц. Производительность труда не стахановская, но ребят понять можно, — помимо СПОРNO, все они трудятся в других коллективах. К примеру, тромбонист Антон Вишняков играет в группе MARKSCHEIDER KUNST, а Михаил Тебеньков — штатный трубач Светланы Сургановой.
Поклонники
В последнее время ряды поклонников группы заметно пополнились. И причиной тому выступления СПОРNO на различных крупных фестивалях, в том числе на “Окнах открой!”, а также игра на разогреве у группы ЛЕНИНГРАД в “Юбилейном”. В успехе последней затеи мало кто был уверен, однако, к удивлению скептически настроенных граждан, СПОРNO не только уверенно и ярко отыграли свой сет, но и сумели расшевелить зал буквально с первых аккордов.
Мечты
Музыканты СПОРNO мечтают записать дуэт с певицей Алсу, о чем неоднократно сообщали ей в письмах. Однако строптивая звезда согласия пока не дает. Дабы хоть как-то приблизиться к кумирше, участники группы сделали кавер-версию ее песни “Иногда”, которую с нескрываемым удовольствием довольно часто исполняют на концертах.
Как бы там ни было, музыканты всерьез настроены на успешное будущее. Верим, что у них все получится. Бесспорно.
Состав:
Родион Шушаков — вокал, гитара
Денис “Чирик” Харлашин — гитара
Михаил Скорняков — бас
Антон Вишняков — тромбон
Михаил Тебеньков — труба
Ольга ПАНОВА,
Инна НАЗАРОВА
FUZZ 4 2006
Санкт-Петербург. ЦВЗ "Манеж". 16-28 февраля.
В рамках нового выставочного проекта "Крупным планом" (12 известных питерских художников, мастеров живописи, графики, скульптуры, фотографии) в "Манеже" была представлена персональная экспозиция легендарного рок-фотографа Андрея "Вилли" Усова.
Андрей Вадимович продемонстрировал (по его словам) "достаточно пеструю, но легкую ретроспективу": 90 фотографий — от "Автопортрета с друзьями" (1964) до работ, сделанных в январе 2006-го. Условная доминанта — городские пейзажи и лирические этюды. Романтика и немного пафоса. Портреты Гребенщикова, Майка, Цоя, Курехина и многих других на этом фоне — не столько изображения известных музыкантов, сколько портреты горожан, людей, ожививших, озвучивших "эти стены и переулки". Говоря о проекте, Усов заметил, что считает себя "простым художником", пуристом, избегающим новых технологий и спецэффектов. "Мои фотографии просты, доходчивы и понятны. Немного жаль, что они невольно отвлекали внимание зрителей от произведений других авторов — замечательных Евгения Ротанова, Александра Задорина, Рашида Доминова и других. Может быть, не стоило выставлять вместе простого фотографа и сложных, серьезных художников".
Александр ПОЛИЩУК
FUZZ 4 2006
Владимир Кристовский может остановиться на концерте в начале песни и начать с начала, подчеркивая, что группа UMA2RMAH — коллектив относительно молодой, и еще в праве позволять себе подобные вещи. Но что у них уже не отнять, так это потрясающей способности налаживать контакт с залом. Общаться со слушателями братья Кристовские умеют, и спорить с этим бесполезно.
Впрочем, такие комплименты они от публики получают прямо на концерте, который уже через полчаса после начала действия начинает напоминать то ли вечер в кругу друзей, то ли сеанс у очень хорошего психотерапевта. Может быть, потому что они хорошо играют роли “своих ребят”. Владимир этим грешит и во время интервью, причем иногда так, что, кажется, его мечта стать актером в недалеком будущем сбудется в полном объеме.
FUZZ: Новый альбом вы назвали “А Может, Это Сон”. У вас проблемы с реальностью? Не всегда можете отличить сон от яви?
Владимир Кристовский: Нет, но иногда не верилось, что все это происходит с нами. “А может, это сон?” — такое было ощущение первое время. Сейчас уже привыкли, вроде бы это уже нормальным считается. А раньше казалось странным все то, что с нами происходит.
FUZZ: Вы пишете песни от своего лица или от лица вымышленного персонажа?
Владимир: Всегда по-разному. И так, и так.
FUZZ: Вы работали в детском саду. Научились сказки рассказывать?
Владимир: Я работал дворником, а Сережа няней.
FUZZ: А сказку о группе UMA2RMAH рассказать сможете?
Владимир: О группе UMA2RMAH — нет. (погрустнел)
FUZZ: Вы недавно сказали, что хотели бы играть в кино. Какие персонажи вас привлекают?
Владимир: Меня привлекают, в принципе, разные персонажи, но я хотел бы сыграть кого-нибудь серьезного или... кого-то типа Форреста Гампа! Просто мне кажется, что это у меня получится. Потому что я сам такой “дебильноватый” (смеется).
FUZZ: Самая экстравагантная выходка, которую вы себе смогли позволить после того, как стали известными?
Владимир: Как-то ничего особенного мы себе не позволяли...
FUZZ: Что мешает, на ваш взгляд, российским исполнителям занять нишу на западном рынке?
Владимир: Думаю, языковой барьер.
FUZZ: Но вы же выступали за границей, и довольно успешно.
Владимир: Мы на русском поем.
FUZZ: Вам же это не мешает.
Владимир: Но все равно же мы для русских там поем. Нет, ну надо же писать на английском, думать на английском, петь на английском хорошо. Еще нужно, конечно, быть профессионалом: музыканты, записи и так далее. Но у нас что-то пока не получается...
FUZZ: Любимое время суток у вас с Сергеем совпадает? Или один на репетиции только просыпается, а второй уже “отработал день”?
Владимир: Всякое бывает. Я, допустим, куролесил всю ночь, а он спать поехал, — соответственно, с утра будет разный эффект.
FUZZ: Вы не раз говорили, что у вас много “бредовых” идей. Вы считаете, что это рецепт успеха — хотеть всего? Как в лозунге “Будьте реалистами — требуйте невозможного”?
Владимир: Ну да, я максималист, всегда о мечтал чем-то несбыточном, нереальном.
FUZZ: Сейчас у многих ваши мелодии используются в качестве рингтонов. А у вас в мобильниках какая музыка?
Владимир: У меня — Владимир Косма, музыка из фильма “Игрушка”. У Сергея — не знаю, какая. По-моему, какая-то стандартная.
FUZZ: Переломный момент в вашей жизни?
Владимир: Определенно тот момент, когда продюсеры решили с нами заключить контракт.
FUZZ: Как вы думаете, будут ли еще такие моменты?
Владимир: Я надеюсь, что будут. Я надеюсь, что мы только в начале своего творческого пути, что мы еще молодая группа. Я надеюсь, что меня еще ждут какие-то приятные сюрпризы.
FUZZ: Вы циничны?
Владимир: Да, очень циничен. Но с какой-то стороны и очень реалистичен, то есть я всегда жду самого плохого исхода событий.
FUZZ: Это уже пессимизм.
Владимир: Как бы да. Я привык всегда рассчитывать на самый плохой вариант развития событий, потому что просто знаю, что может произойти. А жизнь — такая штука, что может произойти что угодно, с кем угодно и когда угодно. Рассчитываешь дожить до ста лет, а завтра можешь умереть... Это только к примеру, в этом смысле я планов не строю. В жизни я уже что-то повидал, сделал выводы, и понял, что можно лишь уповать на Бога, и надеяться, что у тебя что-то получится, еще поживешь, что-то сможешь сделать.
FUZZ: Может получиться так, что группы завтра не станет? Вдруг вы решите заняться чем-то совершенно другим? Что-то в голове переключится, и вы все измените. Вы же человек порывов...
Владимир: Ну, не таких. Хотя в жизни бывали такие порывы серьезные. Я, допустим, когда-то принял решение, что не буду зарабатывать ничем, кроме музыки, но это был порыв в нужном направлении.
FUZZ: В правильном.
Владимир: Да. Я всю жизнь работал на каких-то работах и понимал, что это не то, чем я мечтаю заниматься, что бы я хотел делать в жизни. Нельзя тратить время на то, чем не планируешь заниматься в будущем, — однажды я сделал для себя такое открытие. Все эти годы я понимал, что я делаю что-то не то, и в определенный момент просто принял для себя такое решение. Это было совершенно абсурдное решение, потому что нужно же еще и на что-то жить, помимо своих “хочу” или “не хочу”, надо покупать еду и так далее, — я ведь уже взрослый человек. Но, тем не менее, я решил, что не буду зарабатывать ничем, кроме музыки, и пошел искать работу музыканта — в кафе, где угодно. Я ходил и говорил: “Я знаю много песен, умею играть на гитаре, могу петь, — возьмите меня работать”. В итоге я нашел способ заработать хотя бы небольшие деньги, и с тех пор занимался музыкой. Я работал в кабаках, ресторанах, — просто пел под гитару, для меня и это было счастье.
FUZZ: Чьи песни исполняли?
Владимир: Да, всех подряд! Я могу петь Розенбаума, Митяева, Высоцкого, ВОСКРЕСЕНИЕ, песни из кинофильмов...
FUZZ: Самовыражение, желание поделиться своими чувствами и эмоциями тяжело совмещать с бизнесом?
Владимир: А что в этом может быть плохого? Ты выражаешь свои мысли, а тебе за это платят деньги. Наоборот, хочется, чтобы люди это послушали. Вы знаете, много-много лет никому не нужны были эти песни. Допустим, в Москву я приезжал, когда у меня уже была песня “Проститься”, и пел ее знакомым. Песня-то на самом деле хорошая, но всем было по фигу. Или почти всем.
FUZZ: Вам сейчас кажется, что многие песни были не оценены по достоинству?
Владимир: Есть песни популярные, вроде “Прасковьи”, и не популярные вроде “Ни Кола, Ни Тачки” с первого альбома. Мне, например, нравится песня “Кто-То В Городе”, и вообще такие вот красивые лирические песни, а большинству людей нравятся другие.
FUZZ: Есть по этому поводу какие-то сожаления?
Владимир: Никаких сожалений нет, я вообще редко о чем сожалею. В любом случае, тот, кто купит альбом, послушает все песни, так что о чем сожалеть. Большое спасибо, что кто-то их вообще услышал. Это уже счастье.
Светлана БУКРЕЕВА
FUZZ 4 2006
Есть люди, чьи мелодии известнее их фамилии и уж, тем более, биографии. Не так уж важно, в каком году и в каком стиле эти песни написаны, — кажется, они были всегда. И когда слышишь голос Роя Орбисона, в памяти всплывает образ, в котором никогда ничего не было от рок-звезды.
Просто человек, уже навечно скрытый за щитом темных очков, который просто пел песни, имеющие свойство запоминаться с первого прослушивания. Самая яркая — “Oh! Pretty Woman” — принесла ему мировую известность дважды, второй раз уже посмертно.
Рой Орбисон родился 23 апреля 1936 года в городе Вернон, штат Техас. Когда мальчику было 6 лет, отец подарил ему гитару и, как водится, подарок даром не пропал. Уже в 13 лет Рой выступал с группой WINK WESTERNERS, позже переименованной в THE TEEN KINGS, которая распалась, так и не получив известности. Базовые продвижения в его карьере связаны с именем Сэма Филлипса и с лейблом “Sun Records”, на котором в 1961 году вышла первая сольная пластинка Орбисона — “At The Rock House”. Потом был хит “Claudette” в версии THE EVERLY BROTHERS; его композиции играли Бадди Холли, Джерри Ли Льюис и Рик Нельсон, да и песни в авторском исполнении (“Only The Lonely”) постепенно пробивали себе дорогу. “Золотой период” наступил для музыканта тогда, когда он подписал контракт с небольшой независимой фирмой “Monument Records”. Ее глава Фред Фостер не гонялся за быстрыми прибылями и создал певцу тепличные условия, позволяя вдоволь экспериментировать со звуком. Результатом стали те самые квазисимфонические струнные аранжировки, которые так выделяют Орбисона на фоне современников. Но все-таки в первую очередь он был очень талантливым мелодистом. Опираясь на каноны рокабилли, он нашел свою нишу, став законодателем моды и ориентиром. Джон Леннон вспоминал, что писал песни для альбома THE BEATLES “Please Please Me”, держа в уме манеру и звук Орбисона, и надеясь его превзойти.
Работа с “Monument” превратила Орбисона в крупную фигуру в истории современной музыки. Именно в тот период вышли самые значимые его работы: “Crying”, “Candy Man”, “Dream Baby”, “Working For The Man”, “Leah”, “In Dreams”, “Pretty Paper”, “Blue Bayou”, “Mean Woman Blues”, “It’s Over”. А позже, когда в 80-х “Monument” обанкротилась, и из-за бесконечных судебных тяжб каталог фирмы почти не имел перспектив переиздания, музыкант просто перезаписал многие вещи прошлых лет “с чистого листа”, — потерять их навсегда казалось немыслимым.
В середине 60-х Рой Орбисон перешел на лейбл “MGM”. Контракт был миллионный. Сначала выжимание всех соков фирмой звукозаписи и неизменная потеря качества в погоне за количеством. Потом долгая борьба за возврат утерянных позиций, утомительные гастрольные туры “для поддержания штанов”. Вторая жизнь — в чужих кавер-версиях, иногда самых причудливых, от VAN HALEN до Дона Макклина.
Первую премию “Грэмми” он получил в 1980 году за “That Lovin’ You Feelin’ Again”. Потом последовала еще одна, в 1986-м за “Interviews From The Class Of ‘55 — Recor-ding Sessions” в категории “лучший немузыкальный альбом”. В 1987-м его имя появилось в Зале славы рок-н-ролла, а главное, Рой Орбисон был вовлечен в проект THE TRAVELING WILBURYS, а котором также участвовали Джордж Харрисон, Джефф Линн, Боб Дилан и Том Петти. Первый альбом коллектива приняли очень тепло, готовились материалы для следующей пластинки. Это был несомненный подъем.
Смерть перечеркивает самые грандиозные планы: Рой Орбисон скончался от сердечного приступа 7 декабря 1988 года. Записи, сделанные им незадолго до смерти, вышли в 1992 году под названием “King Of The Hearts” (“Король Сердец”). Для многих Орбисон был и остался этим королем, — даже для тех, кто абсолютно уверен, что песня “Pretty Woman” написана специально к фильму “Красотка” с Джулией Робертс.
Людмила РЕБРИНА
FUZZ 4 2006
Съемки видео НОЧНЫХ СНАЙПЕРОВ
В феврале в столице Украины прошли съемки нового видео группы НОЧНЫЕ СНАЙПЕРЫ. Экранизировать музыканты решили новую песню "Светофоры" — первый сингл с будущего альбома, выход которого намечен на осень. Эта композиция вошла и в "японскую" пластинку СНАЙПЕРОВ "Кошика", выпускаемую в марте.
Диана Арбенина: Мы долго играли бодрые и очень жесткие, на мой взгляд, песни, а тут решили поздравить всех с весной, не то чтобы кардинально изменив себе или сменив почерк, но рискнули спеть нежную и совершенно аскетичную в плане аранжировки песню. Слава Богу, она не была написана в каком-нибудь 1993 году, это песня новая, и мне очень приятно, что я, наконец, начинаю "бежать вровень с паровозом", то есть достаточно его опережая по количеству того, что творю, но при этом имея возможность тут же петь довольно актуальные для меня песни.
FUZZ: Почему именно Киев выбран местом съемок?
Диана: Не могу сказать, что это было самоцелью, но почему бы не попробовать снять там видео, если мы в Киеве уже довольно много сделали в плане аудиовосприятия (на студии Евгена Ступки НС записывали альбомы "Цунами" и "SMS" — ред.). Это первая песня, в клипе на которую я абсолютно не представляла заранее ни сюжета, ни картинки. В результате максимально устраивающей нас стала идея Алана Бадоева — молодого в плане возраста, пыла и горячности, с которой он делает свою работу, но, судя по всему, очень зрелого и знающего свое дело человека.
FUZZ: И каков же сюжет клипа?
Диана: Две параллельные линии — одна с моим участием, другая рассказывает историю взаимоотношений семейной пары. Очень многое будет построено на игре света.
FUZZ: Как проходила работа, и что мы увидим в итоге?
Диана: Снимали в закрытом павильоне на "Укрнаучфильме" — изумительное место по антуражу: достаточно респектабельное видео, которое должно появиться, соседствовало с ужасного качества бытовыми условиями. Сняли очень быстро, полностью при этом поменяв образ героини, в роли которой выступила я. То, что вы увидите, м ожет несколько шокировать, но, к моему удивлению, я не испытывала ни малейшего дискомфорта. Все это — я имею в виду атмосферу кадра нашего клипа — напоминало мне мой любимый 1937 год, Россию, и все, что с этим связано. Получилось такое немецкое, ломаное, брутальное видео. Надеюсь, увидевшие его поймут, что сейчас мы уже имеем право быть разными, совершенно непредсказуемыми, — и это самое главное для артиста.
FUZZ 4 2006
FUZZ: Каковы особенности вашего райдера? Есть ли какие-то специфические пункты?
Дмитрий “Snake” Хакимов: Нет. У нас достаточно стандартный райдер. Единственное, в последнее время мы используем ди-джея, которые запускает “подкладки” (то, что мы не воспроизводим живьем: электронные звуки, бэки, гитары). Это используется в нескольких песнях. Когда позволяет бюджет, мы берем ди-джея с собой. У него существуют специальные технические запросы. А так все стандартно. Ничего мы не требуем дикого в гримерку. Ну, бутылку водки, чтобы расслабиться после шоу...
FUZZ: Какие самые яркие концерты были за последний период?
Дмитрий: Наверно, презентация нашего трибьюта в московском клубе “Точка”. Были многие из тех, кто участвовал в пластинке: АГАТА КРИСТИ, ПИЛОТ, DISTEMPER, I.F.K. Многие группы нас поздравили. Все прошло отлично. На следующий день была презентация трибьюта в прямом эфире “Нашего Радио”.
FUZZ: Города, в которых любите играть?
Дмитрий: Любим играть везде, где хорошая организация и нас достойно принимают. В этом году планируем играть, помимо Москвы, в Иркутске, Улан-Удэ, Братске. Так далеко мы еще ни разу не добирались. Максимум — до Красноярска.
FUZZ: Какие впечатления от фестиваля “Нашествие” в Казахстане? Тоже ведь “экзотическая страна”.
Дмитрий: Это точно, экзотическая страна. Странная публика. Очень мало панков, к чему мы не привыкли. Видимо, не очень развитое там движение. Хотя по местному радио крутят нас достаточно, и российские спутниковые каналы о современной тяжелой музыке ретранслируются, но, тем не менее, особого ажиотажа не было. Публика не раскачана на предмет рока. Мы себя чувствовали странновато. Хотя организовано все было отлично. Без накладок. Все было вовремя. Отличный звук.
FUZZ: “Кидалово” со стороны организаторов бывает? Самые небезопасные в этом плане районы?
Дмитрий: За 10 лет моей работы с НАИВОМ в качестве директора у нас только два раза было не то, чтобы “кидалово”, а, так скажем, “недоплата”. И оба раза организаторами выступали девушки. Зачем же нам устраивать разборки с представительницами противоположного пола? А отдельное спасибо хочется сказать Маше из Перми. Три раза уже нас приглашала, и все было без обломов. Она настоящий профессионал.
FUZZ 4 2006
Не все с возрастом достигают сатори и пускаются в ересь всепрощения
Morrissey
Ringleader Of The Tormentors
Attack/Sanctuary
У Моррисси нет жены и детей, — и они не захотят убить его во сне ради страховки. Моррисси говорит, что знает много разных штук про будущее, — но настойчиво продолжает втирать слушателям свой несовременный саунд (в его углу астрала испытания виртуальных звуковых редакторов ещё не проходили).
"You Are The Quarry", а теперь и "Ringleader Of The Tormentors" — повести, написанные уже не от лица жалкого размазни и вечного подростка, оказавшегося в регулярной жизни, где надо ходить в сберкассу платить за газ. Это зрелая гражданская рефлексия и умеренная поэзия: кругом свиньи, война началась Летом Любви и никогда не закончится, и, в общем, не стоит прощать своих родителей. Стивен Патрик М. сейчас самостоятелен как никогда и как никогда же неотёсан, — даже не таскает на сцену флоксы или что-то ещё из флоры. Его новая пластинка — это грубый артистический произвол: Моррисси то играет неотличимые друг от друга панк-номера в честь своего сверхудачного камбэка 2004 года, то напирает со всей торжественностью помпезных оркестровок, и при этом постоянно повторяется интонационно. Так что сегодня никто не будет чествовать артиста по инерции. "Ringleader Of The Tormentors" — пластинка хаотичная и явно обращённая к слушателю опытному и познавшему формационный кризис, в котором, впрочем, мейнстрим пребывает последние 20 лет. В первом же треке альбома появляется ориентальная гармония, а Моррисси берёт гонг, своеобразный талисман этой записи, медленно затухающий звук которого далее будет слышен в самых неподходящих моментах пластинки. Во время работы над новыми песнями в студии появился сам Эннио Морриконе со своим малым составом. Результат — прекрасная композиция "Dear God, Please Help Me", записанная с настоящим органом и звучащая будто в храмовой акустике. Пятиминутка смирения сменяется легковесной песенкой "You Have Killed Me", дальше образовывается хор мальчиков, грязное гитарное кантри уступает место нововолновым придушенным барабанам "The Father Who Must Be Killed". Именно партии ударных здесь произведены непостижимо странным для артиста образом, — конструкции всех треков альбома неустойчивы. Моррисси отказался от завязки и развития композиций в пользу безумных "украшений" и рваных аранжировок, то есть элегантно и от души принялся лепить горбатого. Например, агрессивный олдскул-поп "Life Is A Pigsty" сфокусирован на простом аналоговом шуме, приправлен звуками капающего дождика, грома с молнией и китайского барабана (ну, Моррисси, пардон, натуралист). А не менее затейливый коллаж "At Last I Am Born" начинается напыщенными струнными и барабанной дробью, а разряжается гитарой-испанкой в сочетании с упругим басом. Звучит ли это естественно? Ну конечно, нет. Это звучит эффективно.
Три альбома Morrissey
Viva Hate (1988)
Parlophone
Первая сольная пластинка после роспуска THE SMITHS балансирует между гневным воплем и объяснительной запиской, — музыкант был очень рассержен поведением бывшего сослуживца Марра. Моррисси обращается к неисследованным приборам вроде синтезатора, категорически непопулярного среди ортодоксов гитарной волны THE SMITHS, и заново испытывает собственный метод создания набора эмоциональных клише и ситуаций для конструирования однозначно узнаваемого текста. Скверный нрав артиста и наличие добротных хитов вроде "Everyday Is Like Sunday" позволили хронике невроза "Viva Hate" состояться.
Your Arsenal (1992)
Sire
Удачная реабилитация после провального релиза "Kill Uncle".
Неожиданно мужественный, плотный и чуть ли не прогрессивный саунд альбома "Your Arsenal" удивил, похоже, даже самого автора — некогда любителя как можно более обшарпанной музыкальной старины.
Данная пластинка — это вдумчивая продюсерская работа.
Она — единственная в дискографии Моррисси — демонстрирует просто звук ради звука, и покрывает стилистический диапазон от проамериканского пост-панка до собственно рока и сайко.
You Are The Quarry (2004)
Sanctuary
Символическое присутствие продюсера BLINK 182 Джерри Финна, который в незапамятные времена никак не мог справиться с тогдашними неудачниками GREEN DAY, не прибавило "You Are The Quarry" возможного технического великолепия. Однако, замечательный песенный материал, накопленный за 7 лет, сделал альбом самым коммерчески успешным. Помимо доходчивых шлягеров ("I Have Forgiven Jesus", "First Of The Gang To Die"), пластинка содержит главный идеологический аксессуар — критику курса Белого дома. Переехав в Штаты, Моррисси оставил любимую девочку для битья Мэгги Тэтчер и принялся воспитывать другого персонажа.
ЖАВНЕРОВИЧ
FUZZ 4 2006
Юрий Морозов
В конце 70-х каждый уважающий себя отечественный меломан имел в коллекции магнитоальбомы Морозова – будь то "In Rock", "Женщина 22", "Свадьба Кретинов", "Там, Где Дали Темны" или любые другие – и знал наизусть эпатажные строчки вроде "Я кретин и мне кайф" или "Твоя кровь остывает в недопитом стакане..." Слушатели любили в нем "черного" психоделика и исполнителя замысловатых хардовых композиций; Морозова как автора пронзительно печальных лирических зарисовок ("Зима", "Песня Вечной Весны") больше ценили профессионалы...
Весной 1987 года Юрий Морозов неожиданно появился на сцене в составе группы ПОЧТА. В 1989-м собрал ОГПУ ИМ. Ю. МОРОЗОВА, много ездил по стране и гастролировал за рубежом. В 90-х играл редкие акустические дуэты с Виктором Михеевым, а позже с Александром Бровко, большую часть времени посвящая звукорежиссуре. Звукорежиссер Морозов сотрудничал с группами ЯБЛОКО, DDT, АКВАРИУМ, ТАМБУРИН, ОБЛАЧНЫЙ КРАЙ, с Сергеем Чиграковым, Вадимом Курылевым, Александром Чернецким и многими другими. Одна из последних его работ – совместный альбом "ЧЧ" групп РАЗНЫЕ ЛЮДИ и ЧИЖ И Со.
Александр Ларин
Константин Кинчев: Сейчас, по прошествии такого небольшого отрезка времени, понимаешь, какого колоссального масштаба фигуру мы потеряли. На мой взгляд, "Горбушки" уже как таковой, в том статусе и в том качестве, какой она была, не будет никогда... Будет что-то другое, и я думаю, что все снивелируется до обычной, банальной концертной площадки. А та сила, та мощь, та справедливая уверенность в правильности выбранного дела вряд ли у кого еще будет, потому что Саня банальный ДК поднял до суперкультового места всей страны! "Горбушка" только благодаря ему превратилась в то, что сейчас мы имеем, и что сейчас, с его смертью, будем терять... Ведь это площадка, аналогов которой, в принципе, нет: там играли все достойные люди нашей рок-сцены, там играла куча очень интересных, самобытных, вполне сложившихся и известных зарубежных коллективов. Очень много можно назвать людей, прошедших "Горбушку", — и всё это благодаря Сане Ларину, человеку с безупречным вкусом, с большим человеческим сердцем, которое и не выдержало, потому что очень много отдавало... Он не заботился о себе и о своем больном сердце, а отдавал, отдавал и отдавал... Огромное ему человеческое спасибо за эту жизнь — яркую и не такую долгую, какой она могла бы быть, но она достойна настоящего мужчины, Сани Ларина!
FUZZ 4 2006
Маша, Оля и МЕДВЕДИ
В процессе подготовки этого материала и Маша Макарова, и Ольга Дзусова вспоминали о том, что их пути часто пересекались. В отличие от многих других пересечений в музыкальном мире, здесь процесс пошёл гораздо дальше: МЕДВЕДИ, едва ли не впервые, в полном составе поддержали сторонний проект. Результаты творчества и в том, и в другом случае позволяют говорить, что и для МАШИ И МЕДВЕДЕЙ, и для Ольги Дзусовой это, на данный момент, высшая точка.
Дебют.
Ольга Дзусова может петь всё: от фолка до хард-рока и от нетрадиционного шансона до парадоксального дэт-метала. Правда, чаще ей приходилось подпевать, чем петь. Линда, КРЕМАТОРИЙ, БОНИ НЕМ — без голоса Ольги их песни могли стать чем-нибудь другим. Собственные проекты Дзусовой оказывались печальным образом незамеченными, но теперь за её плечами стоят люди, имеющие весомый авторитет. Как и в случае с самым известным проектом Ольги, СС-20, её окружают парни с гитарами. Впрочем, это совсем другая история.
Диагноз
FUZZ: Расскажи о самом начале карьеры.
Ольга Дзусова: Я проводила время в Институте Культуры на отделении режиссуры массовых праздников и представлений. Мы там плясали как стрекозы, “лето красное пропели”. Все 4 года пили, веселились и гуляли. Потом посидишь ночами и экзамен сдашь. Любимые занятия — когда мы что-то придумывали, номера какие-то ставили. Теорию я не любила, Станиславского не читала. Как экзамены сдавала, понятия не имею. Один раз, глядя в окно, на вопрос ответила: описываю берёзу за окном, от неё пошла сочинять какую-то телегу... Весело было. Бездумно, безумно, глупо, но весело.
После всего я сидела в общаге, собирала вещи, чтоб ехать в сельский клуб работать массовиком. И тут мне позвонила подруга, замещавшая секретаря-машинстку в “Москонцерте”, и сказала, что печатает объявление о конкурсе в эстрадный коллектив Владимира Винокура. Я прошла конкурс и сразу поехала на гастроли. Делала пародии. А потом ушла оттуда с диагнозом “хочу петь своим голосом”. Пародии не давали ничего, кроме выматывания личности и разбрасывания. Я своё нутро изрезала в кровь тогда.
FUZZ: Голос изрезала?
Ольга: Ну, давай ты всё время будешь говорить чужим голосом. Голос сопротивляется, и у меня периодически вылезал мой собственный. Я впускала в себя чей-то образ... Знаешь, как Шаляпин был потрясён игрой одного актёра, пришел к нему за кулисы, а тот всё плачет. И Шаляпин ему говорит: “Э! А я думал, что ты актёр”. Вот примерно так, — я не могла выходить из этих образов, они меня разрушали. Я не актриса, я просто поющий человек.
FUZZ: Тогда уже были свои песни?
Ольга: Да. Была уже “Ивлин Ру” (альбомное название “Легенда О Девке”, стихи Бертольда Брехта — А. А.), которая сейчас включена в альбом “Шансы”.
Возвращение к себе
Потом я пела в парке с диксилендом, и всё время продолжала делать своё. У меня был записан первый вариант “Ивлин Ру”, другие песни. Сестра — она музыковед по образованию — до того всерьёз меня не воспринимала, а тут говорит: “Ну-ка, ну-ка!” И пригласила меня к себе в Красноярск на запись, оплатила студию. Аранжировщик там был офигительный — Игорь Алёхин. И получились первые песни. С одной из них я заняла второе место на конкурсе в Ялте. Начались съёмки, приглашения...
FUZZ: Какой проект ты считаешь наиболее удачным до С’ОЛЬ?
Ольга: Первый — “Тайный Париж”. Ну, и так как эти альбомы родственные, то и “Шансы” тоже.
FUZZ: А СС-20?
Ольга: Это как два полюса — Северный и Южный. Северный хороший, но и Южный по-своему хорош.
FUZZ: Каковы отличия нового проекта от предыдущих? В какие новые дебри ты забираешься?
Ольга: Можно сказать, погружение в себя, возвращение к себе. После шансонной темы аналогии возникают с Эдит Пиаф, Мирей Матье, со всей большой компанией французских шансонье. После альбома с СС-20 возникают аналогии с Дженис Джоплин. Тут она поорала, тут повизжала, тут продрало-оо! А я хочу равновесия. Я начинала с него, потом меня раскачало в разные стороны, амплитуда увеличилась. А в равновесии я себя лучше ощущаю, потому что качаюсь ровнее. И в С’ОЛЬ я ни на кого не похожа, только на себя. Здесь собирание внутрь.
Возвращаются все
FUZZ: Кто предложил работать с МЕДВЕДЯМИ?
Ольга: В 1999 году я с СС-20 работала на фестивале пива. При полном отсутствии народа, даже пьяного, мы там отколбасились. Подошёл человек с телевидения, Андрей Комаров, и сказал: “Давайте, что у вас есть. Я хотел бы вам помочь”. Через полгода только мы с ним созвонились. Я ему принесла всё: СС-20, своё и, на всякий случай, захватила только что сочинённую на стихи Маргариты Пушкиной песню “Папоротник”, — до сих пор не сделали, ее надо сделать. Он на неё почему-то и запал. Мы недолго искали аранжировщика, потом Андрей говорит: “Артур Пилявин подойдёт?” Я говорю: “Буду рада встрече!” Потому что давным-давно, в Институте Культуры был разговор: “Ольга, пойдём к нам. Мы группу организовываем”. Я ему вместо себя посоветовала Таню Литвиненко, в комнате у которой тогда целый год жила. И у них всё отлично получилось, а я бы всё испортила. И вот через столько лет мы сказочным образом встречаемся.
Артур позвал меня на репетицию. Едем в машине, я напеваю “Мантру”: “Не надо громких слов, от них всё зло”. Артур говорит: “А вот это интересно”. И уже забыли про “Папоротник”. Сделали несколько песен. Пару раз выступили, но Артур говорил, что мне нужен свой коллектив. И как-то раз гитарист КВАРТАЛА Макс Леонов вроде как уехал в Питер с мюзиклом “Метро”. А тут концерт. Артур позвонил одному из МЕДВЕДЕЙ, Максу Хомичу. Он пришёл на замену, выучил 3 песни. А Леонов мне утром звонит: “Концерт будет?” “Ага. Ты в Питере?” “Нет”. “Приходи, будем в две гитары играть”. И сыграли в две гитары концерт. А Маша уже ушла, почти год прошёл, МЕДВЕДИ тусовались по другим коллективам сессионно. Пит и Зелёный приехали, им понравилось. А Хоттабыч уже был, с СЕМЁНОМ МАГНИТОМ он играл. Бац-бац — и вот они, МЕДВЕДИ-то.
FUZZ: Получается, проект вымучивается с 2000 года?
Ольга: Песни приходили постепенно. Сначала было 6 вещей. От одних отказались, другие появлялись. “В Декабре” родилась под конец прошлого года. Я МЕДВЕДЕЙ ждала, пока они с Бутч поиграют, с КОНЦОМ ФИЛЬМА. Сидела, как Ярославна, и плакала: “Ну когда?” А потом они мне сказали: “Оль, да не парься ты. Всё будет”.
FUZZ: Так теперь Маша...
Ольга: Мне много гастролей не надо. А раз в месяц они найдут время.
FUZZ: А приглашают уже?
Ольга: Нет, никто ж не знает пока. Мы сначала МЕДВЕДЯМИ хотели назваться. На МЕДВЕДЕЙ реагировали бы получше. А потом решили всё-таки с нуля. Зелёный предложил СОЛЬ. Тогда я предложила апостроф поставить. С’ОЛЬ меня больше устраивает, чем “соль жизни”. А Пит предложил название альбома “Чучел?”.
FUZZ: Ты сейчас сосредоточена на одном проекте?
Ольга: Представляешь, сейчас вернулись ко мне СС-20. Мы пишем новый альбом.
FUZZ: План на следующую пятилетку?
Ольга: Нет. Уже 7 песен есть. Две будут из неизданных: “Кобейн” и “Железная Дама”. Ещё 3-4 песни допишем и всё. Не торопясь, по вторникам и воскресеньям. Опуская некоторые вторники и воскресенья.
Миттельшпиль.
Свита Королев
Если бы в нашей стране был развит институт саундпродюсерства, то МЕДВЕДИ пользовались бы тем же уважением, что и славные синдикаты SLY AND ROBBIE, THE NEPTUNES, THE DUST BROTHERS. Кто-то приглашает продюсеров, чтобы получить хороший звук. Кто-то хочет мастерства и нанимает сессионных виртуозов. Кто-то желает драйва на концерте и зовёт закалённых в боях профессионалов. МЕДВЕДИ могут дать всё сразу. А кроме того, они могут дать то, что могут дать только творцы, — единство и концепцию. И ещё они очень разные — Слава Мотылёв, Слава Зелёный, Денис Петухов и Макс Хомич. Кроме музыки, только незаурядная женщина может удержать их рядом.
Неразделимость
FUZZ: Давно ли собралась команда?
Слава Мотылёв: Достаточно давно. В 1997-м мы собрались впервые, чтобы поиграть в проекте МАША И МЕДВЕДИ. Тогда это ещё была просто Маша Макарова.
FUZZ: И чем же вас привлекла никому не известная девушка из Краснодара?
Слава Мотылев: С девушкой из Краснодара я приехал в Москву. Играл в небезызвестных там группах. А чем ребят привлекла, они сами могут рассказать.
Слава Зелёный: Своей непохожестью на других.
Максим Хомич: А я мне просто пришёл на репетицию, поиграл — понравилось.
FUZZ: Из каких проектов вы пришли?
Слава Мотылёв: Пит играл в группах НАИВ и ТАРАКАНЫ! Остальные в особо известных коллективах не участвовали. Были хорошие клубные проекты.
FUZZ: После того, как Маша отошла от сцены, вы продолжили играть именно в таком составе. Почему вы решили не расставаться?
Слава Зелёный: Потому что мы друзья и у нас общие музыкальные вкусы.
Слава Мотылёв: Плюс, как нам говорили знающие люди, у нас вчетвером получается неплохо играть. Мягко говоря.
Королев делает свита
FUZZ: В каких проектах вы участвовали?
Максим: За эти годы все по отдельности успели поучаствовать во многих проектах: Найк Борзов, СЕМЁН МАГНИТ, КОНЕЦ ФИЛЬМА, ВОСЬМАЯ МАРТА, Линда, КВАРТАЛ... Вместе — BUTCH, C’OЛЬ.
FUZZ: Почему вы решили работать с Олей все вместе?
Максим: Был сейшн на радио, который проводил покойный Арик Пилявин. И там мы познакомились с Олей. Артур сказал, что ей нужен состав. Мы послушали, нам дико понравилось, и потихонечку, естественным путём там оказались все.
FUZZ: Когда вы играете с кем-то, вы влияете на музыку?
Максим: Смотря где. Есть проекты, в которых ты исполнитель, есть проекты, в которых ты автор/соавтор. В первую очередь, это МАША И МЕДВЕДИ, C’OЛЬ.
Слава Мотылёв: В BUTCH тоже было сильное наше влияние.
Слава Зелёный: Всё сочиняли и делали сами.
Слава Мотылёв: Потом появилась Лена, которая привнесла свою толику в тексты и как певица. Но хорошие музыканты, безусловно, влияют на музыку проекта: игрой, идеями, звуком.
По любви
FUZZ: Вы будете продолжать работать с Ольгой Дзусовой или расстанетесь?
Слава Мотылёв: Не расстанемся, потому что невозможно дуть всё время в одну дуду. Мы сделали большую работу, и если будет востребованность на клубном уровне или любом другом, — будем играть.
FUZZ: Вас волнует коммерческая привлекательность проекта?
Слава Мотылёв: Мы не можем вечно сидеть на базе, не играя живых концертов. Речь идёт только об этом. Какая коммерческая привлекательность?!
Слава Зелёный: И пусть пластинка продастся хоть тиражом 100 экземпляров, в этом альбоме мы сделали то, что хотели.
FUZZ: Ваш союз с Машей по любви и надолго?
Слава Мотылёв: Как надолго — не знаю, но то, что по любви — это точно.
Эндшпиль.
Ход Белой Королевы
Маша Макарова вернулась, и у неё нет конкурентов. За 5 лет музыка МАШИ И МЕДВЕДЕЙ нисколько не устарела, а новые песни группы полны любви, радости и страсти. Есть надежда, что после выхода их долгожданного альбома XXI век в мире российской музыки, наконец, наступит.
Песни как молитвы
FUZZ: Когда я послушал ваше демо, то подумал: всё так хорошо сыграно, что можно уже альбом и не писать.
Маша Макарова: Альбом уже записан, только не сведён. Демо — это несерьёзно. Люди слушают и понимают это как конечный вариант. А композиция, когда она не играется на сцене, а пишется в студии, должна быть законченной. Это всё равно как художник показывает свой эскиз. Из демо никаких выводов делать не следует.
FUZZ: Твой уход со сцены не был творческим застоем?
Маша: Не получилось превратить в творческий застой, хотя были к тому все предпосылки.
FUZZ: Песни этого периода отличались от написанных ранее?
Маша: Да. Песни растут грибницами. Какое-то идёт накопление, потом — бах! — разрождение. И сразу несколько. Пройденный период выражается в песнях. Таких выплесков у меня было несколько за эти 5-7 лет. Они все отличаются, потому что состояния были разные, разные опыты и реакции, происходил процесс варки и так далее. Песни стали похожи на молитвы, это обращение к высшей силе, к чему-то невидимому. Иногда это можно воспринять как обращение к мужчине, к тому полярному знаку, который творит электричество и вообще чудеса. У нас Бога представляют в виде мужчины, поэтому такая путаница получается!
FUZZ: Есть Богоматерь.
Маша: Да, но Бог-Отец и Бог-Сын перевешивают Богоматерь. Скажем, это было обращение скорее к Отцу, нежели к Сыну. К Тому, Которого нельзя назвать никакими словами. Я обращаюсь к Нему в мужском роде, потому что таков русский язык. Наш язык либо надо очень чётко изучить и понять падежи, склонения, времена, либо очень осторожно с ним обращаться. Вот у англичан проще язык. Наверное, у них и жизнь поэтому проще.
FUZZ: У тебя есть новая песня, в которой припев на английском. Решила облегчить себе задачу?
Маша: Просто ехала в поезде, и пришли такие слова. Я подумала: это интересно. Я английский язык-то плохо знаю, на уровне средней школы, хотя у меня мама учительница. А когда человек, не знающий английского, пишет на нём текст, это значит, что он будет понятен всем школьникам.
Девочка и peacedeath
FUZZ: Закончился период вне сцены. Ты пришла на сцену опять и начинала работать с другими музыкантами.
Маша: С кучей музыкантов переиграла. Каких людей встречала, со всеми пыталась сыграть.
FUZZ: А почему не сразу к МЕДВЕДЯМ вернулась?
Маша: Мы расстались довольно жёстко. Мы остались друзьями, но они не были готовы к такому повороту событий. Меня накрыло, — а это происходит в один момент. Сидишь и понимаешь: нет сил, нет возможности что-то делать, общаться с людьми, тем более петь. Нет возможности давать; ты абсолютно пуст. А я ещё ничего тогда не понимала. Я не задавала себе вопросов о смысле жизни. Многие могут назвать это состояние проклятием, “сглазом”. Я каждый день просыпалась со слезами: “Боже, ещё один день!” И ждёшь, пока стемнеет. Поэтому пришлось погружаться в себя, сидеть одной, никого не видеть. При этом знать, что переживают все родственники, перестают узнавать друзья. А я и ответить толком ничего не могла, каждый день думала: “П…ц тебе, девочка, что ли?” Но не вешаться же, в конце концов. “Жизнь прекрасна и удивительна”, — подумала я. И тут же мы встретились с ребятами, и сразу стали играть. У нас, у МЕДВЕДЕЙ, нет понятия “репетиция”, мы сразу играем. Нам очень здорово вместе. В промежуток этого бездействия так называемого и жалких попыток что бы то ни было предпринять я встречалась со многими людьми, — я знаю многих хороших музыкантов, и электронщиков, и живых. Но не получалось, несрастуха. Не получается тот вкус борща из детства. Казалось, что я такая крутая, везде, куда ни приду, с кем ни начну играть, везде такой ништяк получится. Ан нет, как оказалось! Я подготовилась к другим отношениям: никакой иерархии.
FUZZ: А раньше было иначе?
Маша: Раньше что-то диктовать пыталась. А когда главнокомандующий раскомандуется, всем не очень сладко. А они-то люди эге-гей! Я сейчас смотрю, как они играют, ловлю такой кайф! Иногда забываю вступать вовремя из-за того, что заслушиваюсь.
Другие
FUZZ: Были какие-то записи с другими музыкантами?
Маша: Да. И некоторые из них были удачны, но я думаю, что время не пришло ещё для них. Одна работа была очень серьёзная, с двумя электронщиками — Евгением Вороновским и Ричардасом Норвилой. Они совершенно сумасшедшие музыканты. Это авангард, панк, нойз. Здесь продать такую музыку невозможно. Я подумала, что именно с такими людьми хочу музыку делать. С Женей мы сошлись на группе SWANS, она мне когда-то жить помогала и ему тоже. А Ричардас вообще светлый человек... С ними удалось записать 4 песни, и 2 ещё недоделаны. Должен был быть альбом. “Х... Войне” вышла на сборнике “Поднебесная”. Песня “Парабеллум” интересна тем, что полностью сыграна на советских аналоговых синтезаторах. У Жени огромная коллекция клавиш, примочек аналоговых... Это серьёзная работа. Но песня не моя, а Миши Алфёрова, древнего чукотского панка. “Примадонну” я записывала с Фредом Заниным, дирижёром и композитором ОРКЕСТРА ГОРНЪ и DJ Вилли из Краснодара. Она была записана за 2 часа. Песня вышла на альбоме ГОРНА бонусом, больше её нигде нет. МЕДВЕДИ её играть не хотят.
FUZZ: А с кем ты дебютировала на “Мегахаусе”?
Маша: Мне говорят: “Маша, у тебя есть 3 дня, чтобы найти музыкантов и отрепетировать 4 песни”. Боже, как?! Звоню Жене Вороновскому: “Давай как-то отыграем, кого-то найдём”. Он говорит: “У меня есть и барабанщик, и гитарист”. В итоге пришлось взять трёх гитаристов, потому что один не подошёл, второй не подошёл. Ну, ладно, массой брать будем! Играли три гитариста, у двух отключились процессоры. Это было что-то межгалактическое!
Мне всё равно не хватает музыки. Меня захлестнула волна хип-хопа. Мы играем на барабанах, бит-боксим с Абделем Бубакаром aka Ваня Блэкман, Вахо и Георгием из группы MICROPHON CHECK. Какими-то путями мы познакомились и всю зиму играли на барабанах. Для меня это оказалось лучшей медитацией. Мысли отключаются, а если с тобой ещё 3-4 человека, то всё — можно полетать.
Потом я рэп написала. Я два с половиной года мечтала сочинить рэп! И вот он пришёл, он у меня один!
FUZZ: Ты слышала, что делает Дзусова? И как ты относишься к тому, что МЕДВЕДИ работают с ней?
Маша: Я очень позитивно отношусь к любому творчеству, тем более когда выходит нечто прекрасное. Я один раз была у них на концерте, но это было очень давно, и я ничего не помню. Как-то параллельно мы идём. Оля очень хороший человек, и ни о какой ревности не может быть речи.
Одна абсолютно счастливая девушка
FUZZ: Насколько я понимаю, у тебя сейчас два основных занятия — музыка и дочери.
Маша: Я жду-не дождусь, когда они приедут из деревни, чтобы жить с ними одной жизнью, чтобы они входили в то, чем мы занимаемся. Ваня Блэкман облюбовал мою младшую (на 35 минут) дочку Миру, и он ей бит-боксит. Она обожает это. Ей только начнёшь — пм-пм, пм-пм, она сразу — пы-пы, пы-пы. Мама сказала вчера: “Твоя дочь первый раз играла на барабанах”. Она две банки перевернула и начала по ним стучать. А Роза лежит, смотрит и смеётся! Роза не любит играть. Если Мира на сцене, то Роза в зрительном зале.
FUZZ: Сейчас всё срослось. Ты счастлива?
Маша: Да, счастлива, но “Остановись, мгновенье!” говорить не буду.
Алексей АНЦИФЕРОВ
FUZZ 4 2006
Санкт-Петербург. ДС “Юбилейный”. 11 марта.
Последние заявления Сергея Шнурова, что группу пора сворачивать, вряд ли важны в общем цикле развития Сергея Шнурова. Иссиня-черный Кин-Конг обнимает Адмиралтейство, символ города обладает эффектом Пизанской башни и кренится набок, но кумачовый текст плаката с глумливой невозмутимостью утверждает: ЛЕНИНГРАД ЖИВ!
Ни взгляды парней с невыразительными лицами (они привычно искали в народе иностранцев), ни общий могучий тостестерон толпы (очевидно, что многие зрители пришли на концерт прямо от заводского станка, не моясь, не переодеваясь, но, так сказать, выпимши), ни отсутствие в поле зрения какой-нибудь охраны — ничто не помешало максимально семейному концерту. Шнуров — центровой, бритый, бородатый, был весь в белом. По правую его руку — трубы, дудки и Шухер. По левую — краснорубашечник Севыч с бубном. Сверху на зрителя скупо падал декоративный снег — пенопласт. Если “Небесный Теннис” Сергей спел как-то неудачно, а Севыч не попел, а промычал, то после, несмотря на кошмары со звуком, все наладилось. В “Нефть” был вставлен воинственный советский сэмпл из “Время, Вперед” Свиридова. В начале пятой песни — “Группа Крови” — на сцену кем-то трогательно заброшен голубой шарфик “Зенита”. Если на концертах Земфиры летают розовые шарики, то у Шнурова во время песни “Зина” по залу путешествуют три одиноких презерватива. На “Вуду Пипл” вся группа синхронно прыгала. “Искала” сделала совсем жесткой. Говорят еще, что после какого-то проигрыша Сергей бросил парням перл из “Моей прекрасной няни”: “Гламурненько, пацаны”.
Света ЩАГИНА
FUZZ 4 2006
Страница 1 из 5
