Барто. Бог = дух

16 июля 2013 года, 15:36 0
Группа Барто в интервью FUZZУ рассказала о смысле жизни, смысле искусства и своем отношении к акции Pussy Riot. Видеоверсию беседы смотрите здесь.

Для просмотра видеоролика Вам необходимо установить последнюю версию плеера Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

ДФ: Привет, Маша! Привет, Женя! Как вы догадались, вы в Фуззе. И без лишних слов я бы хотел сразу спросить о том, что мне интереснее всего, об истории с песней «Я готова» в связи с которой вас хотели подвергнуть каким-то репрессиям.

Маша: Для нас эта история достаточно давно закончилась. История достаточно простая. Была записана песня с такими строчками, но с совершенно не с таким смыслом. Написана была давно и играли мы ее достаточно долго и на открытых площадках, и в клубах, и как-то сыграли ее на Пушкинской площади в Москве. Ну, и после этого нас пригласили в Прокуратуру, сначала в Центр «Э», а потом в Прокуратуру для выяснения, есть ли у нас экстремистские намерения. Филологи в погонах сказали, что есть. Было проведено две экспертизы, они признали, что есть экстремизм.

Евгений: Анонимные филологи.

Маша: Да, их фамилии не разглашают. Все остальные эксперты и юристы сказали, что это полная глупость и даже если эти строчки сами по себе оставить, вырвав из контекста песни, ничего нет. Какое-то время нас приглашали, задавали какие-то вопросы.

ДФ: Вас спрашивали: «вы действительно хотите сделать это?»

Маша: Задавались вопросы «кто вас попросил сыграть эту песню? почему вы написали эту песню? кто вас пригласил на мероприятие, где вы сыграли эту песню? а вот такой-то человек имел к этому отношение?» И назывались какие-то фамилии, из которых я 99 процентов не знала. Попросили текст песни и потом занимались какими-то исследованиями, результатов которых мы толком и не видели.

ДФ: В результате вас просто прекратили приглашать?

Маша: Да. Прошло месяца три или четыре, мы уехали в Азию на каникулы и нам позвонил адвокат Сергей Беляк, который занимался моим делом, и сказал, что можно праздновать — дело закрыли.

Евгений: Что примечательно, это случилось в день рождения Агнии Барто. Мы не политическая группа. Мы это заявляем везде.

Маша: Мы рады видеть всех. К нам приходят много различных оппозиционно настроенных молодых людей, представителей партий, мы рады всем, со всеми поем и отрываемся.

Евгений: Процент оппозиционно настроенных людей соразмерен проценту сексуальных меньшинств на концертах.

Маша: Но кроме них на концерты приходят и другие люди.

ДФ: Какая же вы не политическая группа, если в одном интервью вы сказали, что творчество Барто на 80 процентов — это идеология.


Евгений: Идеология и политика — это разные вещи.

Маша: Мы никогда не пытались встраивать себя в политику как группу. Тексты у нас на 90 процентов относятся к социальной тематике. Политические тексты тоже можно найти, но они не призывают к смене строя и к чему-то такому. Нас волнует социальное окружение, человек в этом социальном окружении, его выбор и его поступок. Это нас всегда волновало и мы всегда об этом поем.

ДФ: Вы сказали, что в песне «Я готова» с этими строчками...

Маша: «А ты готов?»

Евгений: А дальше нельзя.

Маша: Почему? Можно. «Поджигать ночью машины ментов». Не экстремизм же, можно уже.

ДФ: ...там подразумевался какой-то другой смысл. Не призыв, не описание экстремистского действия.

Евгений: Это яркая метафора о любви.

ДФ: Нет ли в этом какой-то хитрости? Деятель искусства озвучивает какое-то высказывание, а потом уходит от ответственности, говоря, что это метафора, что это не стоит принимать всерьез.


Евгений: Искусство основано как раз на том, что не всегда понятно, искусство это или не искусство. Этот вопрос должен оставаться.

Маша: Это связано с интерпретацией. Искусство не может быть без интерпретации, без переживания человека, который воспринимает какой-то объект. Даже в реализме человек не может на сто процентов знать, что говорил автор, он все равно интерпретирует через себя. С другой стороны, я даже хотела вам сначала по-еврейски ответить — вы считаете, что сто процентов художников, музыкантов простачки?

ДФ: Я думаю, что это очень удобный способ, чуть что поднимать руки и говорить «что вы! это же метафора! как это можно понимать буквально, это же искусство!» Это, например, связано с акционизмом
.

Маша: Ну, и отлично. Акционизм, собственно, и строится на провокации, на интерактивности, на действии, которое потом получает в обратку. Противодействие в акционизме — это продолжение акции. Например, кто-то что сделал провокационное, а их раз и посадили в тюрьму. Это значит, что акция не закончилась. Акция не перестает быть искусством, даже если она является преступлением. Я не вижу противоречия. В искусстве может быть чудовищное насилие, искусство может быть страшным, злым. С этим ничего нельзя сделать, то есть это все равно может оставаться искусством. Я имею в виду то, что изображения сцен насилия, страшны.

Евгений: «Иван Грозный убивает своего сына».

ДФ: Да, это страшная картина.

Маша: Но тем не менее это является искусством! А если режиссер реально порубал какое-то количество народа и его фильм вышел на экраны, то мы находимся в парадоксе — с одной стороны мы имеем высокохудожественный фильм, а, с другой стороны, режиссера надо посадить в тюрьму. А по поводу удобной позиции — мы все живем в удобной позиции, просто кто-то менее искренен, кто-то более искренен в своих высказываниях. Просто сказать человеку: «ты устроился удобно и к искусству не имеешь никакого отношения» и налепить на него ярлычок «конъюнктурщик» - но, наверное, люди все-таки более многогранны, чем представляется нам на первый взгляд.

ДФ: Мы неизбежно подошли в нашей беседе к самому главному информационному поводу, к акции Pussy Riot.

Маша: Что-то мне подсказывало, что именно по этому поводу мы это все обсуждаем.

ДФ: Мы обсуждаем это в связи с инцидентом с проверкой Барто на экстремизм. А вот сейчас против этих девушек заведено уголовное дело. Ваше мнение? Там есть состав преступления, они перешли грань?

Маша: Мы не юристы. Но в интернете я читала много заключений различных, никак между собой не пересекающихся юристов, которые добровольно сделали анализ ситуации. Они все говорят о том, что того состава преступления, который вменяется девушкам, в их поступке нет. Однозначно возмущает то, что девушек посадили за то, что они не совершали. Я как христианин девушек не осуждаю. В том, что они сделали, я не увидела ничего страшного, оскорбительного - ни в действиях, ни в движениях, ни в масках. С христианской точки зрения, меня удивляет поведение верующих. Откуда этот праведный гнев?

ДФ: Может быть, они считают, что это было кощунственное вторжение в священное пространство.


Евгений: Куда?

ДФ: В храм.

Евгений: В храм Христа Спасителя? Мы с Троицким встречались на прошлой неделе, он рассказал отличную историю. Он говорит, что был в храме Христа Спасителя шесть раз. Из них на богослужении только однажды. Первый раз на презентации новой модели Рено.

Маша: Нет, не Рено, что-то поприличнее, Фольксваген вроде.

Евгений: Поприличнее, да, это важно. Второй раз был на аукционе антикварной мебели. Третий раз марку часов представляли, а последний раз был конкурс бальных танцев, где девочки в маленьких тряпочках танцевали. И все это в том самом зале, где проходят богослужения. Троицкий сказал: «Мне странно!» И я согласен с ним, у меня тоже эта ситуация вызывает недоумение.

Маша: Вообще факты о патриархе Кирилле, которые сейчас полезли, хотя об этом и так все знали, очень хорошо иллюстрируют притчу о бревне в глазу и соринках.

ДФ: Барто не политическая группа, но идеология вам интересна.

Маша: Мы сами идеология.

ДФ: Я пытался разобраться, что за идеология, внимательно вслушивался в тексты и мне показалось, что довольно показательной является песня «Сучки». Там такой карикатурный образ современной девушки, который вы осуждаете.

Маша: Я бы не сказала, что мы осуждаем.

Евгений: Это сатира.

ДФ: Но вы не одобряете ее поведение.

Евгений: Что значит, не одобряем?

ДФ: Вы смеетесь над этим.

Маша: Ну, а почему бы и нет? Если мы смеемся над этим, это не значит, что мы не одобряем.

Евгений: Чувство юмора у нас присутствует и по отношению к себе в том числе.

ДФ: Но вы их сучками называете.

Маша: Да они сами себя так называют.

ДФ: Из этой песни и из нескольких других я сделал такой вывод — вы из тех музыкантов, художников, представителей современного искусства, который очень любят критиковать потребительское общество.

Маша: Любим критиковать потребительское общество!

Евгений: Мы его искренне не любим.

ДФ: А что плохого в потребительском обществе?

Маша: В самом потребительском обществе нет ничего плохого, потому что в любом случае общество, где есть деньги, где есть обмен ценностей, будет потребительским. Мы в любом случае покупаем продукты питания. С другой стороны, когда ценность духовного в человеке настолько мала и духовные ценности меняются на материальные — нас это сильно возмущает. Мы против этого.

ДФ: Что такое духовные ценности?

Евгений: Я объясню. Человека от обезьяны отличает только наличие третьей грани, третьей оси координат, назовем ее z, если x и y это эмоции и физиология. Человек отличается от обезьяны тем, что обезьяна никогда не задумывается над тем, зачем она ест банан, в этих рассуждениях она никогда не дойдет до поиска смысла жизни. Человеку свойственно искать смысл жизни.

Маша: И это прекрасно.

Евгений: Когда смысл жизни человека - машина покруче, это сомнительно. Это грань сомнительного, а не однозначного.

Маша: С другой стороны, мы вот сейчас сидим и пользуемся различными плодами прогресса. Если бы человек остался на уровне «я ем банан и все», мы бы сейчас сидели на деревьях.

Евгений: Надо к чему-то стремиться.

ДФ: Стремиться к большему материальному комфорту. Не просто есть банан, но запивать его какими-то напитками.

Евгений: А как вы тогда объясните искусство? Как развлечение маргиналов? Я думаю, нет

ДФ: А как вы понимаете искусство?

Евгений: Как поиск Бога.

ДФ: И про Барто это можно сказать?

Евгений: Конечно. В нас живет Бог.

ДФ: И вы об этом сочиняете песни.

Маша: Да, периодически мы называем себя христианской рок-группой.

Евгений: Наши песни о том, что Бог должен жить в других людях. Я, конечно, говорю не о Боге как главе РПЦ. Я говорю о нематериальном, о духе. Бог равно дух.
 

 

 

Дмитрий Филиппов

Теги: pussy riot , барто
Комментарии
Отправить
от ретровейва до вэйпорейва
03.03.2016, 14:39
Правозащитники из Amnesty International вынесли вердикт: заключенные под стражу участницы панк-группы Pussy Riot - узники совести.
17.07.2013, 15:25
В интервью порталу FUZZ анонимные девушки из феминистской группы PUSSY RIOT делятся своими мыслями о российской политике, феминизме, панк-роке и путях к светлому будущему.
16.07.2013, 16:26