Тарья Турунен. Богемская Рапсодия остается лучшей песней в истории рока

6 июня 2013 года, 19:25 0
В преддверии российских концертов Тарья Турунен дала интервью журналу FUZZ и рассказала о своём последнем альбоме, о процессе записи песен...

Для просмотра видеоролика Вам необходимо установить последнюю версию плеера Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

О музыке NIGHTWISH, QUEEN и WHITESNAKE, о рождении замысла одной из композиций на Карибских островах, о природе творчества и о своём отношении к музыкальным жанрам.

FUZZ: Когда и почему вы решили, что “Anteroom Of Death” должен открывать альбом “What Lies Beneath”?

Тарья Турунен: Когда были записаны и выбраны все песни для альбома, я решила, что “Anteroom Of Death” должна быть в начале. Я думаю, что этот трек получился достаточно шокирующим, чтобы открывать альбом.

FUZZ: Песня звучит очень необычно; это хэви-метал с налётом трэша, оперы и чего-то такого, что напомнило мне середину “Bohemian Rhapsody”.

Тарья: Однажды утром я проснулась вместе с солнечным светом на одном из самых красивых Карибских островов и начала забавляться игрой на клавесине, из которой появилась мелодия. Я сразу же ощутила, что эта песня будет  радикально непохожей на всё, что я делала до этого. Я всегда любила прогрессив-рок; резкие переходы и частые смены темпа хорошо подошли этой песне. Я хотела, чтобы “Anteroom Of Death” была очень ироничной. “Bohemian Rhapsody”, которая, по моему мнению, по-прежнему остаётся лучшей песней в истории рок-музыки, очень сильно повлияла на меня в этой композиции. Я решила сделать величественную вокальную аранжировку – поэтому я попросила VAN CANTO поработать над песней. Они отлично справились с этой задачей. Я написала песню вместе с моими друзьями, очень талантливыми композиторами – Кико и Мишель.

FUZZ: Ваши второй и третий альбомы тяжелее своих предшественников. Это делается намеренно?

Тарья: Мой первый релиз был рождественским альбомом, который не имел ничего общего с рок-музыкой. Я даже не считаю этот альбом моим сольником, потому что он задумывался как один из разнообразных сайд-проектов, и я работала над ним, ещё будучи в группе. Когда в 2005 году началась моя сольная карьера, я стала делать по-настоящему волнующую меня музыку. То, что вы слышите на моих альбомах сегодня, – всё это рождалось совершенно органично и естественно.

FUZZ: Можно ли сказать, что, в каком-то смысле, среди ваших сольных работ, “What Lies Beneath” наиболее близок стилю NIGHTWISH – не только по сравнению с «Henkays Ikuisuudesta» (это понятно и так), но и “My Winter Storm”?

Тарья: Я не могу с этим согласиться, потому что моя музыка очень сильно отличается от того, что я делала раньше. NIGHTWISH – это метал-группа, но мой новый стиль – это не только хэви-метал; это сплав различных музыкальных элементов, на который повлияли классическая музыка, саундтреки фильмов и рок/метал. В общем-то, нельзя сравнивать мою музыку с NIGHTWISH, потому что сегодня я пишу песни сама. Я не сочиняла ничего для группы.

FUZZ: Как вы относитесь к музыке и личности Дэвида Ковердейла, и как это повлияло на выбор “Still Of The Night” для вашего альбома?

Тарья: Я никогда не встречалась с господином Ковердейлом лично, но я давно слежу за музыкой WHITESNAKE, и очень её люблю. На протяжении нескольких лет я думала о том, что можно было бы сделать кавер на “Still Of The Night”, но только сейчас это мне показалось по-настоящему своевременным, а задача, к которой я подошла очень храбро, – выполнимой. Я всегда думала: если я займусь этой песней, то в середине обязательно будет величественная оркестрово-хоровая аранжировка, и она теперь там есть. Запись вокальной партии была серьёзным испытанием для меня, из-за совершенно другого диапазона мужского вокала, но это было очень увлекательно. Выбор кавера для меня всегда очень сложен. Написано множество замечательных песен, и существует немало прекрасных концертных выступлений. У меня была возможность связаться с музыкантами, песни которых я исполняла, но это не означает, что так должно быть всегда. Я достаточно открыта и непредвзята, когда занимаюсь кавером, но я должна записать песню так, как вижу её я. Обычно я стремлюсь изменять её таким образом, чтобы она выражала мой внутренний мир и, в то же время, сохраняла связь с оригинальной версией.

FUZZ: Какой термин лучше подходит “What Lies Beneath”: «симфо-метал», «пауэр-метал», «опера-метал», «прогрессив-метал», «неоклассический метал», «хард-рок», «классический кроссовер», и имеют ли эти наименования вообще какой-то смысл?

Тарья: Я никогда не хотела быть ограниченной каким-то жанром. Я никогда не чувствовала себя комфортно в какой-то определённой категории музыки, потому что я, с самого начала собственной карьеры, делала всё иначе. По-своему. На протяжении долгого времени я ломала «правила» и барьеры в музыке. Иногда это запутывает публику; для большинства людей нормально вешать на всё ярлыки; возможно, это даже облегчает понимание каких-то вещей, но это не мой путь. Если вы спросите меня: какого рода исполнителем я себя считаю? Метал-певица или классическая певица? Мой ответ будет: я просто певица. Ещё в юности я начала изучение классической вокальной техники; я решила петь с метал-группой, когда я должна была стать профессиональной оперной певицей. Я всегда размышляла над тем, чем я занимаюсь, и всегда знала, чего я хочу в музыке. Поэтому я не люблю наклеивать ярлыки. Если какая-то музыка «задевает» меня, мне не нужно её категоризировать, для меня достаточна та эмоция, которую я испытываю. Если вслушаться в мой последний альбом, становится понятно, что моя сегодняшняя музыка – это не хэви-метал, и не классика, а, скорее, их сплав, с современными музыкальными элементами.

FUZZ: В последние годы вы записывались со многими артистами. Повлияло ли это (или, может быть, какие-то отдельные музыканты из тех, с кем вы работали) на вашу собственную композиторскую манеру?

Тарья: У меня был замечательный опыт сотрудничества со многими талантливыми людьми, и, конечно, это повлияло на то, как я работаю сегодня. Я многому у них научилась. Учитывая то, что я никогда не писала песен (до того, как началась моя сольная карьера), поначалу мне нужна была некоторая поддержка. Я даже не знала, могу ли я вообще сочинять музыку самостоятельно. В любом случае, мой подход очень сильно отличается от того, как работают профессиональные композиторы. Я пишу для себя, а они – для кого-то, и в этом – огромная разница. Это отражается и на эмоциональном наполнении песен.

FUZZ: Труднее или проще в наши дни делать экспериментальную музыку – по сравнению, например, с той ситуацией, которая была 10 лет назад?

Тарья: По-моему, время на это никак не влияет. Конечно, десять лет назад я была в другой группе и занималась чем-то другим, но если бы тогда я делала музыку в том же ключе, что и сегодня, я думаю, всё было бы нормально. Возьмём, например, группу QUEEN и их хитовый сингл “Bohemian Rhapsody”; эта песня сломала все «правила» музыкального бизнеса своей оригинальностью и экспериментальными аранжировками. Лейбл не хотел выпускать композицию на сингле, но группа настаивала на этом, и песня имела грандиозный успех. Я думаю, что сегодня, как и во все времена, люди любят хорошую музыку. Просто в наше время становится очень сложно быть оригинальным и уникальным, потому что всё… уже написано.

Благодарим “RSP”, Анастасию Гоголь

Фото: Paul Harries, tarjaturunen.com

Алан Жуковский

Комментарии
Отправить
Почти десять лет назад, в 2003 году Nightwish уже посещали Петербург, в рамках тура в поддержку альбома Century Child. С тех пор изменилось много, как минимум группу покинула вокалистка Тарья Турунен, чье выразительное сопрано долгое время было визитной к
16.07.2013, 15:54
29 апреля 2011 состоялся концерт Тарьи Турунен в «Arena Moscow».
26.06.2013, 19:11